Несмотря на опыт борьбы с педикулезом в период Первой мировой войны, во время Второй мировой эта проблема вновь дала о себе знать. В условиях антисанитарии вши, перебегая от солдата к солдату, разносили вместе с собой сыпной тиф и «траншейную лихорадку», тем самым многократно увеличивая безвозвратные потери войск.
Основным переносчиком заразы была так называемая платяная (или нательная) вошь, которая крупнее и агрессивнее своего головного сородича. Обитая и размножаясь под одеждой, она доставляла военным не просто дискомфорт, а нестерпимые мучения. Боролись с напастью, как могли. Накануне войны появился дуст, которым стали активно посыпать обжитую вошью одежду, однако эффективность инсектицида оказалась низкой.
Всевозможными средствами
Санитарное положение в частях Красной Армии оставляло желать лучшего, о чем уже в первые месяцы войны неоднократно докладывали в Ставку. К сентябрю 1941 года на Западном фронте педикулезом страдало до 85% личного состава, на Калининском — около 96%. Однако вплоть до начала 1942 года никаких систематических мер по борьбе с вшивостью не предпринималось, а расходы на помывку и стирку обмундирования были сокращены вдвое. Ситуацию усугубляло то, что в стране резко сократилось качество производимого мыла.
Вслед за педикулезом советских солдат начали поражать более тяжелые заболевания — сыпной тиф и «окопная лихорадка». Требовались неотложные меры. И вот с конца 1941 года в Красную Армию решили внедрить специальные банно-прачечные и дезинфекционные поезда (БПДП), предназначенные для санитарной обработки бойцов. В состав входили от 14 до 18 вагонов, в которых размещались формалиновые камеры, душевые, прачечные и сушилки. В час такие поезда могли обслужить до 100 человек.
Кроме того, для борьбы с паразитами использовались обмывочно-дезинфекционные роты (ОДР), в арсенале которых были дезинсекторные камеры и автодуши, а также прачечно-дезинфекционные отряды (ПДО), которые помимо стирки уничтожали кровососов различными химикатами.
К концу войны педикулез в советской армии был фактически побежден. Свою роль в этом сыграли нормализация санитарных условий, усиление дезинфекционных мер и улучшение питания личного состава. Не случайно говорили, что «вши любят голодных».
Мавр не смог
В отличие от русских немцы не использовали на фронте прачечно-дезинфекционные службы, из-за чего солдаты чаще страдали разного рода инфекционными заболеваниями. Впервые с проблемой вшей они столкнулись зимой 1941 года. Пытаясь как-то спастись от сильных морозов, бойцы утеплялись чем попало, создавая благоприятную среду для размножения платяной вши.
Для германских войск проблема вшей стала настолько серьезной, что за ее решение взялся личный врач Гитлера Тео Морель, о котором, правда, коллеги-медики были не самого высокого мнения. Плодом его трудов стал порошок, за который он от фюрера удостоился Рыцарского креста. Для внедрения порошка в действующие части даже был создан рекламный плакат, на котором изображался мавр, убивавший исполинских размеров вошь. А рядом была приписка: «Вошь должна сморщиться!».
Оценив плакат, Гитлер заметил: если этот препарат окажется эффективным, то его изобретатель будет увековечен в камне. «Морель из пульверизатора убивает вошь» — таким фюрер видел будущий монумент своему лечащему врачу. Однако в деле порошок Мореля фактически не использовался из-за зловонного запаха и крайне низкой эффективности.
При раскопках его часто находили в немецких мусорках. Такая же судьба постигла и другое противовшиное средство — «Russla-Puder», которое не наносило паразитам никакого вреда.
